Рубрика: Созерцательное искусство

Формирование сострадательных повествований

Открытая лекция специалиста по нарративному дизайну и адъюнкт-профессора Университета Нью-Йорка (NYU) Кристиана Ховарда.

Москва, 18 мая 2016

  • Истории как выражение сострадательного мышления
  • Три практики, ведущие к постижению самого себя
  • Ответственность за истории, которые мы выпускаем в мир

Жизнь как кинофильм

English

Известный буддийский учитель Дзонгсар Кхьенце Ринпоче (известный как своими книгами, так и режиссурой, которой он занимается под именем Кхьенце Норбу) с краткой заметкой для буддийского журнала Lion’s Roar : о кинофильме как метафоре для учений Будды о сансаре, нирване и самой жизни.


Предположим, мы родились в кинозале. Мы не знаем, что происходящее перед нами – проекция; не знаем, что это просто фильм, просто кинокартина, и что события в фильме нереальны: они не обладают подлинным существованием. Всё, что мы видим на этом экране – любовь, ненависть, насилие, саспенс, трепет – на самом деле является лишь проявлением света, спроецированного через целлулоидную пленку. Тем не менее, никто нам никогда об этом не сообщал, так что мы просто сидим и смотрим, зациклившись на картине. Если кто-то попытается привлечь наше внимание, мы говорим: «Заткнитесь!». Даже если у нас есть какие-то важные дела, осуществлять их мы не хотим. Мы полностью захвачены и слепо не замечаем того, что проекция эта совершенно тщетна.

Теперь предположим, что на кресле рядом с нами сидит человек, который говорит: «Слушай, это просто фильм. Он не реален. Это всё на самом деле не происходит. Это просто проекция». Есть вероятность того, что мы также поймем, что видимое нами на самом деле фильм, нечто нереальное и лишенное сущности.

Это не подразумевает всенепременно, что мы встанем и выйдем из кинозала; такой вариант не обязателен. Мы можем просто расслабиться и попросту наблюдать за любовной линией, за криминальным триллером или тем, что там смотрим. Мы можем переживать напряженность происходящего, и если в нас есть некая уверенность в том, что это лишь проекция, мы можем по желанию отматывать назад и вперед или проигрывать фильм повторно. Мы также можем в любой момент по своему желанию уйти – а в другое время вернуться, чтобы снова что-то посмотреть. Когда мы уверены в том, что можем в любой момент уйти, нам вовсе не обязательно захочется это сделать. Мы можем удобно сидеть и смотреть.

Иногда сцены фильма могут захватить наши эмоции. Трагический момент может задеть нас за живое, и мы увлечемся; но теперь что-то в нашем сердце будет говорить нам, что нам ведома нереальность происходящего; мы знаем, что происходящее не особо значимо.

Именно это нужно понять тому, кто практикует дхарму – то, что вся сансара или нирвана столь же лишены сущности и неистинны, как пресловутый фильм. Пока мы этого не увидим, дхарме будет очень сложно просочиться в наш ум. Мы всегда будем увлекаться, соблазняться блеском и красотой этого мира, всевозможными видимыми успехами и неудачами. Тем не менее, стоит нам хотя бы на мгновение увидеть, что эти видимости нереальны, как мы обретем определенную уверенность. Это не означает, что нам нужно броситься в Непал или Индию или стать монахом или монахиней. Мы все равно можем остаться на своей работе, носить костюм с галстуком и каждый день ходить с портфелем в офис. Мы все равно можем влюбляться, дарить своим возлюбленным цветы, обмениваться кольцами; но что-то внутри говорит нам, что всё это лишено сущности.

Пережить подобный проблеск очень важно. Даже если за всю нашу жизнь у нас будет лишь один проблеск, с одним просто воспоминанием об этом проблеске мы сможем быть счастливы всё оставшееся от жизни время.

Может, однако, получиться так: когда кто-то шепотом скажет нам «Эй! Это просто фильм!», мы не услышим, потому что отвлеклись. Возможно, именно в этот момент в фильме случится большая автомобильная авария, или заиграет громкая музыка – или мы просто не услышим сказанное. Может получиться и так, что мы услышим сказанное, но наше эго неверно интерпретирует услышанное. Мы продолжим пребывать в замешательстве и верить, что в фильме все-таки есть что-то истинное и реальное. Почему это происходит? Это случается в силу того, что у нас недостаточно заслуги*. Заслуга чрезвычайно важна. Разумеется, важен интеллект, или праджня. Важно сострадание, или каруна. Но первоочередную важность имеет заслуга; без заслуги мы подобны невежественному, неграмотному попрошайке, который выигрывает в лотерею много миллионов долларов, но не знает, как распорядиться деньгами, и немедленно их теряет.

Предположим, однако, что у нас есть немного заслуги и мы все-таки понимаем то, что нам говорит обратившийся к нам шепотом человек; в этом случае у нас как у буддистов есть разные варианты. С точки зрения буддизма тхеравады нужно встать и выйти из кинозала или закрыть глаза, чтобы фильм нас не захватывал. Таким образом мы положим конец страданиям. На уровне махаяны мы уменьшаем свои страдания, понимая, что фильм нереален, что всё это проекция и нечто пустотное. Мы не перестаем смотреть фильм, но видим, что он лишен неотъемлемого существования. Более того, нас волнует и участь других зрителей в зале. Наконец, на уровне ваджраяны мы знаем, что это просто фильм, не обманываемся и просто наслаждаемся видимым. Чем больше эмоций в нас пробуждает фильм, тем больше мы ценим великолепие постановки. Мы делимся своими прозрениями с другими зрителями, которые, уверены мы, также способы оценить видимое.

Чтобы применить всё это в реальной жизни, однако, мы нуждаемся в заслуге. В буддизме тхеравады заслуга накапливается посредством отречения. Мы видим, что фильм вынуждает нас страдать, и достаточно разумны, чтобы перестать его смотреть. В махаяне мы накапливаем заслугу посредством сострадания. Мы поддерживаем обширность и открытость ума, который в большей степени заботится о страданиях других.

С другой стороны, на этот переход – от состояния, где мы захвачены фильмом, к пониманию пустотности событий в фильме и к заботе исключительно о благе других – может потребоваться очень, очень много времени. Именно потому в ваджраяне мы переходим на скоростную полосу и накапливаем заслугу посредством преданности. Мы доверяемся человеку, который нам шепчет и обладает пониманием, которое его или её освободило. Мы не только впитываем информацию, которую нам предоставляет этот человек, но и ценим его/её свободу ума и присущую ему/ей глубину. Мы знаем, что также обладаем потенциалом для такого освобождения, и благодаря этому еще больше ценим шепчущего. Одно мгновение подобной преданности – просто краткий миг, краткое мгновение подобной преданности – приносит невероятную заслугу. Если мы сонастроены с человеком, который обращается к нам шепотом, он(а) может помочь нам открыть в себе истинного любителя кино. Он(а) может помочь нам увидеть, насколько захвачены остальные зрители, и насколько всё это излишне.

Без необходимости опираться на наши собственные помраченные потуги понять путь, такой человек дарит нам понимание того, что же мы видим. Тогда у нас появляется возможность откинуться в кресле и наслаждаться представлением – и, может быть, мы и сами сможем обратиться шепотом к другим.

* Заслуга (тиб. сонам, санскр. пунья, также «благой потенциал») – в буддийском понимании, присутствующие в потоке ума отпечатки благотворных действий, которые в качестве следствия в будущем приведут к счастью.


Источник: Life as a cinema | Lion’s Roar

Иллюстрация – Kenneth Lu

Перевод на русский язык – дост. Лобсанг Тенпа, 2016.

Энди Уэбер – Женский принцип просветления (Зеленая и Белая Тара)

Лекция мастера тибетской иконописи Энди Уэбера, посвященная женским образам просветления – Зеленой и Белой Таре. Лекция прошла в Москве 18 июня 2013 года.

 

Что меняется, а что нет: интервью с Дзонгсаром Кхьенце Ринпоче

Дзонгсар Кхьенце Ринпоче

Дзонгсар Кхьенце Ринпоче – выдающийся буддийский учитель и режиссер, снявший «Кубок» – возможно, первый великий тибетский полнометражный художественный фильм. Он молод, полностью современен и глубоко озабочен повреждением Дхармы. Он призывает западных буддистов поддерживать неизменные истины буддизма, отпуская при этом его внешние культурные атрибуты. По его словам, мы слишком часто поступаем наоборот. Интервью для Shambhala Sun у Дзонгсара Кхьенце взяла его ученица Келли Робертс.
Read More

Таши Мэннокс – Медитация в тибетской традиции и Будда Медицины

Открытая лекция мастера тибетской каллиграфии Таши Мэннокса, посвященная медитации в тибетской традиции в целом и практике Будды Медицины в частности. Опираясь на свое семнадцатилетнее обучение в монастыре Самье Линг и многолетний опыт художественной работы, Таши рассказывает об основных элементах медитативной практики Будды Медицины

Таши Мэннокс – Сакральный смысл дхармических искусства и практики

Открытая лекция мастера тибетской каллиграфии Таши Мэннокса о роли искусства в традиции тибетского буддизма.

Таши Мэннокс – Вводная лекция к семинару по тибетской каллиграфии

В рамках своего визита в Москву в октябре 2014 года Таши Мэннокс прочел лекцию, посвященную различным стилям тибетского письма и открывающую уикенд-семинар по освоению базового стиля «у-чен».