Метка: шаматха

«Тибетский буддизм с самых основ», лекция 9 – Стабилизация ума

Лекция 9:  Стабилизация ума

Часть цикла занятий, посвященных рассмотрению книги доктора Алана Уоллеса «Тибетский буддизм с самых основ» (Tibetan Buddhism from the Ground Up, опубликовано Wisdom Publications).

Вводная лекция буддийского монаха досточтимого Лобсанга Тенпы.

Скачать аудио-запись: Стабилизация ума

Видеозапись:


Презентация:

Новая книга: Революция внимания

В ноябре 2015 на русском языке была опубликована книга доктора Алана Уоллеса «Революция внимания» (Attention Revolution, англоязычный оригинал опубликован Wisdom Publications).

Революция внимания - Алан УоллесИсходная аннотация

Помимо множества иных преимуществ, медитация предлагает метод достижения раннее невообразимых уровней сосредоточения. Автор, Б. Алан Уоллес, имеет почти тридцатилетний опыт практики медитации, усиливающей внимания, в том числе в ретрите, выполненном под руководством Далай-ламы. Активный участник широко освещаемых прессой диалогов между буддистами и учеными, Алан как никто другой обладает квалификацией для того, чтобы разумным образом общаться с обоими лагерями, а «Революция внимания» – авторитетное выражение его познаний.

Начав с указания на неблаготворные последствия нашей неспособности сосредоточиться, Уоллес переходит к рассмотрению систематического пути медитации с целью углубления нашей способности к глубокому сосредоточению. Результатом является радующая, приносящая удовлетворение «экспедиция ума», описывающая все от замешательства у подношения горной тропы до необычайных ясности силы, обретаемых по достижении вершины. По пути автор также предлагает интерлюдии и дополнительные практики взращивания любви, сострадания и ясности в нашей жизни в бодрствовании и в сновидениях.

Внимание является ключом, благодаря которому становится возможным личное изменение. К счастью, его можно тренировать. Эта книга показывает, как это делать.

Выходные данные

2015
Пер. с англ. Ма Дживан Баулии
Редактор Шаши Мартынова
Формат 60х90/16
Мягкий переплет с клапанами
352 стр.

Приобрести русскоязычную книгу на ozon.ru

Страница издания на сайте издательства «Ганга»

Исходное англоязычное издание (The Attention Revolution)

Сессия 87: Слияние ума с пространством

22 октября 2013

Это восемьдесят седьмая сессия учений с прошедшего в августе — октябре 2013 года ретрита по шаматхе, тренировке ума по семи пунктам и учениям Шантидевы под руководством доктора Алана Уоллеса.

Аудиозапись сессии на английском языке (формат mp3): 87 Merging the Mind with Space

Сегодня утром, когда мы возвращаемся к практике слияния ума с пространством, становится, думаю, все более очевидно, что это попросту вариация – или слегка отличный метод – практики шаматхи без знака, которая, разумеется, также известна как “осознавание осознавания”. Иной термин, который широко встречается в тибетском буддизме для обозначения той же практики – это “шаматха без опоры”, или “мигпа мепей щине” – что означает [“шаматха] без опоры”.

Итак, что бы я предложил относительно метода, которым мы воспользуемся сегодня утром – опять же, поэтапного метода, дабы удостовериться что мы подходим к медитации в практическом ключе? Начать с шаматхи с опорой. Многие из вас уже практиковали так называемое “уравновешивание земли и неба” – так я это для простоты называю – где вы начинаете с памятования о дыхании. Мы начинаем с того, что позволяем осознаванию опуститься в тело, озарить, затопить тело вплоть до элемента земли, чувства заземленности, чувства опоры, буквальной опоры для вашего внимания – чего-то, чем вы себя заземляете. Это может быть осознавание всего тела, или подъема и падения живота, или ощущений при дыхании – подойдет любой работающий метод.

Вы осуществляете это какое-то время и приходите к этому ритму, при котором при каждом вашем выдохе возникает чувство облегчения, чувство высвобождения; вы отпускаете мысли, отпускаете напряжение в теле, отпускаете дыхание – вплоть до самого конца. Отпускаете концепции – то есть просто расслабляетесь. Всё обстоит так, словно именно на вдохе – когда вы пробуждаете, фокусируете свое внимание – вы и практикуете медитацию. “Будь внимателен, будь внимателен, ладненько, я практикую – ох, но я устал(а)! Но ведь можно отдохнуть – аааах! Ладно, теперь я в порядке – Хорошо, медитируй! – Ладно. Ох, но я устал(а)! – Хорошо, снова можешь отдохнуть”.

Выполняйте целый ряд по-настоящему кратких сессий. Вы это помните – нам нет нужды делать это сейчас, но многие из вас выполняли это вместе и во множестве наших [личных] встреч, когда я говорил: “Не меняя своего положения, прямо сейчас, бросайте!” – и вы знаете, каково это: без усилий – бум! и вы на месте. Вам нет нужды говорить: “Ой, попробуй через несколько секунд, надеюсь смогу справиться” – нет, БУМ! и вы на месте, верно? В осознавании осознавания все настолько просто, настолько свободно от усилий – а почему? Потому что вы думаете, что это очень недолго.

Если бы в наших частных встречах или здесь я говорил: “Ладно, теперь давайте этим позанимаемся 24 минуты – просто осознавание осознавания, без мыслей, без…” – “Ага, щас. Я так не могу, я так не могу”. Однако на 3 секунды – прямо сейчас – “Ой!”. У вас нет времени думать, что вы не сможете, потому что если вы думали “Я не справлюсь”, то уже профукали 3 секунды, уже их спустили. Здесь же нет времени на то, чтобы прибивать себя своим эффектом ноцебо: “Я, вероятно, не справлюсь, да, я, вероятно, не справлюсь. Ой, не получается – я так и знал(а)!”. [смех]

Итак, начните с чего-то, что вы сделать способны. Вы можете дышать, вы можете расслабляться и выполнять эти краткие сессии – дыхание за дыханием. Затем мы погружаемся в течение практики, ум в какой-то степени успокоен. Когда вы будете готовы начать отрываться от земли, начать умственно парить, поддерживайте лишь периферийное осознавание – очень легкое, оно почти и не необходимо – того, что дыхание входит, дыхание выходит; но когда ваше дыхание выходит, вместо того, чтобы оставаться как бы “на земле”, когда ваше осознавание все еще намеренно, явно соприкасается с ощущениями дыхания, оторвитесь, и, выдыхая, просто высвободите свое осознавание в пространство. Затем, когда дыхание входит, тогда, разумеется, возбуждайте, акцентируйте [внимание]; когда вы переходите в этот режим, вы “как бы с опорой, как бы без опоры”, потому что вы все еще держитесь за свой маленький оплот, свой маленький пробный камень – нечто, за что можно держаться, некую опору. Благодаря этому вы остаетесь заземленными, сориентированными, чтобы не попросту отлетать умом.

Итак, это “как бы с поддержкой, как бы без поддержки”; но затем, в той же сессии, когда вы входите в этот поток, в нем все меньше и меньше (а в конечном итоге и вовсе нет) различия между качеством вашего осознавания, когда вы просто высвобождаете его в пространство, сохраняя, разумеется, осознавание осознавания, и его качеством, когда вы акцентируете свое осознавание осознавания – вы все равно полностью погружены в просторность самого осознавания, без объекта, без границы, без цели, без визуализации, без образа. Итак, когда разница все меньше меньше, а затем её вовсе нет – прекрасно, вы можете просто переходить ко взлету. Тогда вы умом взлетаете в пространство, и это пространство пронизано осознаванием.

Хотя внутренние ощущения звуков и тактильных ощущений все равно неизбежно будут вторгаться в ваше осознавание (так это происходит пока вы не достигнете в шаматхе довольно продвинутого уровня), вы ,тем не менее, не придаете им никакого намеренного внимания. Теперь вы намеренно умственно парите – то есть просто покоитесь в пространстве, парите в пространстве, и пространство это пронизано вашим собственным осознаванием. Это будет шаматхой без опоры; в буквальном смысле без опоры – как если бы вы умственно левитировали.

В качестве очень краткого повторения можно сказать: “Что ж, в чем же различие между этим и “открытым присутствием?”. Помните, что тибетский термин полностью звучит как “ригпа чогшак” – не просто “чогшак”, то есть “открытое присутствие”, а “ригпа чогшак” – “открытое присутствие в..” (или просто “успокоение в…”) “изначальном осознавании” – ведь это не просто “чогшак”, а “ригпа чогшак”. Это очень важно. Это открытое присутствие с точки зрения ригпа, открытое присутствие в ригпа, или просто успокоение в ригпа – но не исключительно “просто покоиться”. В чем же различие? Из термина очевидно. Если вы выполняете подлинную практику, а не отупленную, популяризированную версию, если вы покоитесь в ригпа, то можно вернуться прямо к учениям Сера Кхандро – они определенны, авторитетны, представляют всю традицию. Вам просто нужно вернуться к примечаниям, которые я включил в заметки по тренировке ума по семи пунктам – примечаниям по различным способам успокоения в – того, как “просто покоиться в” – ригпа.

И, разумеется, если вы действительно покоитесь в ригпа, возникает очень мощная аналогия с тем, чтобы быть осознанными в сновидении – “Вот!”. Вам присуща ясность в бодрствующем состоянии, и это означает, что вы покоитесь в ригпа. Когда вы обладаете ясностью в состоянии сновидения, то распознаете состояние сновидения как состояние сновидения, верно? Здесь нечто параллельное – сходство очень велико. Когда в сновидении вы лишены ясности? Если вы не знаете, что видите сон, и если вы не знаете (благодаря знанию того, что видите сон), что всё (и под знанием я подразумеваю “Я знаю!” – то есть знание, а не догадки, мысли “может быть”, домыслы или веру – именно знание), что представляется перед вами в сновидении, лишено какого-либо существования с собственной стороны.

Это включает и вас – персонаж, личность во сне. Если вы все еще думаете, что это подлинно “вы” – эта маленькая личность в сновидении с пятиминутным сроком жизни – если вы все еще думаете, что это вы, вы лишены ясности. Если вы все еще думаете, что эти присутствующие явления действительно присутствуют извне, вы лишены ясности. Можете ли вы достичь большей ясности, можете ли вы достичь большей глубины в ясности, можете ли начать проходить сквозь стены как способны проходить сквозь воздух? Можете ли поиграть с этими вещами? Конечно, есть разные традиции ясности, ясность всё более и более глубокая; но вам известно: если вы не знаете, что видите сновидения, ясности вы лишены; и если вы всё еще думаете, что вещи – видите вещи словно бы подлинно существующими с собственной стороны, и самих себя в этом сне как существующих с собственной стороны, ясности у вас нет.

Вот где рвется пленка. Это называется прорывом; прорывом от неясного сновидения к  сновидению ясному. Когда вы достигли ясности, вы можете становится все яснее, и яснее, и яснее, и именно этому и посвящена вся подготовка в классической йоге сновидений с преображением и проявлением. Вы уже достигли ясности, теперь станете  совершенно ясными – и это делается посредством игр со сновидением и его преображения, проявления – по вашему желанию – и видения: “Ага!”. На основе собственного опыта вы видите, что ничто здесь не сопротивляется вашим концептуальным обозначениям или не существует независимо от них. Таков эмпирический подход к Мадхьямаке – воззрению Срединного Пути, Совершенства Мудрости – в сновидении.

Итак, в состоянии бодрствования вы покоитесь – просто покоитесь – в ригпа, если рассматриваете реальность с точки зрения сознания, которое запредельно пространству и времени, не замкнуто в рамках вашей жизни. Если вы знаете, что эта личность в этом бодрствующем состоянии – это не вы, а лишь лучезарность, то покоитесь в ригпа; только – и только тогда! – когда вы воспринимаете окружающие вас явления как лишенные неотъемлемой природы. Вы видите их, воспринимаете их не существующие с их собственной стороны; осознаете пустотность, осознаете нирвану (нирвана и есть пустотность). В этом случае вы покоитесь в ригпа, в открытом присутствии с ригпа; видите равную чистоту всех явлений, видите пустотность всех явлений, видите их с точки зрения четвертого времени за пределами прошлого, настоящего и будущего, из измерений сознания, которые не являются локальными, превосходя пространство и время; рассматриваете реальность с точки зрения дхармакаи. Это – подлинное открытое присутствие, подлинная медитация дзогчен.

При этом с популяризацией дзогчена и тому подобного иногда стали проводить ложное различие следующего порядка: вы практикуете шаматху без опоры, если все еще цепляетесь. Но мне нужно лишь вновь обратиться к учениям Падмасамбхавы, или Лераба Лингпы, или Дуджома Лингпы – и все они утверждают: что подразумевает эта практика? “Ми-йин-дзин-ме”. “Поддерживай свое памятование без отвлечения, без цепляния” – если цепляешься, то практикуешь неправильно. Сколько же раз, право, им нужно это повторять? Так что различие не в том, что “О, я всё понял(а), теперь я не цепляюсь” – не в этом.

Таким образом, если упростить шаматху без опоры, то в равной степени можно упростить и медитацию дзогчен – и тогда дзогченовская медитация оказывается лишь своего рода более-менее достойным выполнением шамтахи без опоры. Однако если вы считаете, что это – медитация дзогчен, то никогда не станете устремляться к реальной медитации дзогчен (никогда её и не вообразите!), потому что вы уже её упростили.

Аналогия, к сожалению, близка к упрощению випасаны, где випасана – это невероятно насыщенная созерцательная наука, лежащая в сердце буддийских учений – упрощается до осознанности/памятования (как если бы памятование не играло роли в шаматхе!), что смехотворно; а затем осознанность упрощается до “обнаженного внимания”, для чего в буддизме нет никаких оснований, никакого повода. Затем вы думаете, что практикуете випасану, просто практикуя обнаженное внимание и уравнивая это с “осознаванием без выбора” – а этот термин вообще не из буддизма, а от Кришнамурти; потом вы уравниваете “осознавание без выбора” с дзогчен и говорите: “О, теперь мне понятно, я уловил(а) сущность всего буддизма. Это осознавание, что не выбирает, это открытое присутствие, это випасана, это дзогчен – вау, вон как все просто!”. То, что я только что описал, называется “подготовкой к шаматхе”. Это не шаматха; это не випашьяна; это не дзогчен – здесь нет воззрения дзогчен, нет постижения ригпа. Это подготовка к шаматхе – быть в подлинном открытом присутствии, осознанно, внимательно – очень хорошо, но в духе “Ладно, а не хотите ли вскоре перейти к шаматхе?”. Нет? Не страшно; и если желаете чего-то, что являлось бы випасаной, или дзогчен, или махамудрой и так далее, или дзен, или чань , или чем угодно – на здоровье; но вы, вероятнее всего, затворили врата ко всем этим практикам, потому что считаете, что уже их практикуете, а жаль – ведь практики эти хорошие.

Без дальнейшего промедления давайте перейдем прямо к практике, сперва практикуя шаматху с опорой – памятование о дыхании (вы всё о нем знаете!) – а затем шаматху с квази-опорой, и затем шаматху без опоры. Всё это – за 24 минуты. [смех]

[Безмолвная медитация на 24 минуты]

Питер и Сьюзан, будете ли вы с нами сегодня в послеобеденной сессии или вы уже уедете? Что ж, Питер и Сьюзи отправляются в великое приключение Питера и Сьюзи. Я рад, что вы здесь; уезжаете вы в силу лучшей из всех возможных причин, так что я желаю вам безопасных странствий и предвкушаю продолжение нашего общения. Молитвы о благословениях во всем.

Замечательно. Итак, прекрасно – а всем остальным придется остаться! [смех] Увидимся после обеда – приятного вам дня.

Медитация, устойчивость, ясность

Предисловие доктора Алана Уоллеса к ретриту по практике шаматхи, прошедшему 11 — 16 апреля 2014 года в Лондоне.

Перевод:

Дхарма предназначена для людей, не имеющих слепой веры в то, что смерть означает забвение, людей подлинно открытых к истинности – основывающейся на огромном количестве эмпирических свидетельств – того, что от реальности не укрыться: можно быть омраченными или неомраченными, но нельзя стать ничем. Такова жестокая истина, тяжкая истина – и именно с этой истиной столкнулся лицом к лицу уже Гаутама; когда он покинул свой дворец, существовало великое множество эмпирических свидетельств того, что люди достигали глубинных состояний самадхи, исследовали прошлые жизни, открывали непрерывность сознания от жизни к жизни; это было чем-то массовым.

Это не был фольклор; то была передовая созерцательная наука того времени, и Индия была мировым лидером – в большей степени, чем Китай, чем Греция, чем майя, больше, чем какая-либо иная цивилизация.

Индия – мать самадхи, а самадхи – ключ к постижению природы сознания и тому, чтобы для себя узнать, что насколько бы вам ни хотелось думать, что смерть означает простое устранение, это пустые мечтания, и что нет легкого способа сбежать от реальности – а в этом случае сама идея “пути” приобретает ошеломляющую значимость, огромную, почти непостижимую значимость, потому что если мы не можем просто сказать реальности “Нет, спасибо” — и выписаться, если такого варианта нет, понятие пути становится, возможно, самым важным понятием, которое когда-либо кому-либо приходило в голову.

Существует непрерывность сознания, сохранения сознания – а непрерывность, сохранение, присутствуют применительно ко всем остальным основополагающим элементам реальности: пространству, времени, материи, энергии (с пространством, временем и энергией вы можете осуществлять всевозможные вещи – но не можете обратить их в ничто). Аналогичным образом, люди множество, множество лет назад – и тысячи, тысячи раз –  обнаружили, что существует сохранение сознания, и мы здесь навсегда (или “застряли” навсегда) – мы здесь, и от реальности не сбежать: такого варианта нет.

Вы не обязаны со мной соглашаться; я не буду возражать. Тем не менее, такова истина.

Ламу Сопу Ринпоче, который является путеводным светочем этого центра (в отличие от места через дорогу, где таковым является Чарли Чаплин) как-то спросили: “Нужно ли для достижения просветления верить в реинкарнацию?”, и он сказал: “Нет, её нужно знать”. Вера – это просто; реализация достигается тяжелым трудом.

Итак, шаматха – служанка випашьяны, шаматха – служанка мудрости. “Лишь истина нас освободит”, но с истиной недостаточно пофлиртовать, недостаточно обрести мимолетные проблески, обрести интересные переживания и даже переживания памятные, даже переживания преображающие. Все эти вещи хороши, мне это известно – я, как бы это выразится, не абсолютно невежественен относительно ценности наличия значимых переживаний.

Тем не менее, великая инновация Будды – думаю, что это, возможно, беспрецедентная инновация в созерцательной культуре Индии, а в конечном итоге (вскоре после того), и его вклад в созерцательную культуру Азии (на 2500 лет), и, обобщенно, в последние два-три века или меньше века, также его вклад в мировую культуру (потому что глобальным буддизм по-настоящему стал относительно недавно) – это невероятная инновация относительно единения шаматхи и випашьяны.

Это единство между тем, чтобы сделать ум в высшей степени послушным, расслабленным, устойчивым и ясным, ради взращивания самадхи – однонаправленного, высокочастотного, в высокой степени острого и глубинно устойчивого внимания – и затем слить этот послушный ум с исследованием реальности, чтобы какое бы прозрение мы ни обретали, к какому бы прозрению мы ни приходили, мы могли погрузить свой ум в эти открытия, погрузить свой ум в это прозрение, чтобы прозрение проникло в ум и полностью его насытило, пронизало.

В точности как свет наполняет помещение, нет ни одной части вашего ума, которая не была бы охвачена прозрением, так что омрачения ваши никогда не вернутся. Это как если бы прозрение зашло настолько далеко, что иллюзиям никак не вернуться. Вы с корнем их отсекли; и в этом, на самом деле, и состояло открытие Будды: в том, что если вы хотите отсечь свои умственные омрачения с корнем, если вы хотите рассеять завесы своего ума, чтобы они никогда не возвращались, есть лишь одно решение, лишь один путь – меня ужасает эта фраза, но иногда она полезна – лишь один путь, и он – в постижении реальности такой, какая она есть, но с такой подготовкой ума, чтобы при обретении этой реализации она полностью насытила ваш ум.

Итак, есть ли у буддизма монополия на шаматху и випашьяну? Нет. Когда Будда только явился, ответ, вероятно, был положительным, но индуизм не стоял на месте в последнии 2500 лет: традиции веданты, традиция йоги и так далее. Христианство 2500 лет назад даже не существовало, но оно обладает огромной глубиной. В христианской традиции шаматха существует – гарантирую, могу показать где. Также встречается и випашьяна, она встречается. Итак, я вел подробные обсуждения этой темы с Его Святейшеством Далай-ламой – он мой коренной гуру, источник моих учений, мое главное вдохновение – и он сказал: “Нет, шаматха и випашьяна безусловно встречаются в не-буддийских традициях”.

И потому его видение – его видение, которое он очень четко мне изложил – в том, чтобы создать один центр, а, в идеале, и целую сеть центров, которые предназначены для того, чтобы по-настоящему сосредоточиться на этих ключевых темах: шаматхе для того, чтобы сделать ум послушным, випашьяне для исследования природы реальности с этой опытной точки зрения, от первого лица. Однако его видение – которому, на самом деле, нет аналогов (мне неизвестен никто кроме меня самого как его ученика, кто продвигал бы эту идею) – состоит в том, чтобы собрать вместе адептов из разных великих созерцательных традиций этого мира, традиций, у которых есть собственные версии шаматхи и випашьяны: даосов, суфиев, христиан, индусов и так далее.

Собрать их вместе не для диспутов, не для того, чтобы они друг друга обращали, но в духе духовного братства; и искать эту общую основу, смотреть, чему мы друг у друга можем научиться – но при этом доходя до самого ядра наших традиций. Иными словами, его видение – мое собственное видение просто как его ученика – не в том, чтобы “Давайте-ка создадим новую религию. 10% буддизма, 15% того, 20% этого” – не в этом! Я просто буддист на 100%; я отыскал свой путь и счастлив на своем пути – так же как и некоторые из самых дорогих моих друзей, практикующих христианство. Они не стремятся к тому, чтобы стать буддистами на 10% или 40%; они христиане на 100%, но при этом мы, безусловно, являемся друзьями по Дхарме, потому что есть нечто более глубокое, чем различие между той или иной традицией; и шаматха и випашьяна действительно доходят до самой сути.

В этом нет никаких сомнений; тем из вас, кто изучал ламрим, достаточно вернутся и снова изучить свой ламрим, и вы увидите что Цонкапа, великий Цонкапа утверждал: “Такова сущность всей буддийской медитации”. Это фундамент, это ядро – шаматха и випашьяна; и отсюда проистекают все производные: стадия зарождения, завершения, махамудра и т.д., и т.д. – все они проистекают отсюда.

Итак, почему же я здесь, почему я перелетел через континент, перелетел через Атлантику, что стащило меня с подушки, вытащило из ретрита? Те из вас, кто ищут путь, стремятся к пути. Иными словами, если вы последователь Будды, то действительно стараетесь идти по стопам Будды. Если здесь есть последователи других традиций – христианства, индуизма или любой другой иной – я очень вам рад. Если я хоть как-то могу обогатить вашу практику – как христиан, как индусов – то я очень рад; тогда мое время будет проведено с пользой, я счастлив буду здесь находиться.

Но я здесь для тех, кто ищет путь, стремится к пути – в этом-то всё и дело. Есть бесчисленное множество замечательных медитативных практик: буддийских и небуддийских, тхеравадинских, дзенских, гелугпинских, ньингмапинских и так далее, и так далее – хороших практик столь много: наделенных смыслом, глубоких, преображающих, подлинных. Однако с уверенностью скажу о буддийской традиции: ни одна из этих практик, будь то ламрим, или взращивание бодхичитты или постижения пустотности, или махамудра, или дзогчен, или стадия зарождения, или стадия завершения – здесь много жаргонизмов, но некоторые знают, о чем речь – ни одна из этих практик не принесет предполагаемого плода, ни одна не будет доведена до кульминации без достижения шаматхи.

Эти практики не станут необратимыми, и такова сама природа пути – в противоположность простой практике Дхармы. Путь подразумевает, что вы выдвигаетесь из Лондона в Каир или из Лондона в Нью-Йорк – но вы не парите над серединой Атлантики, переходя к нарезанную кругов, или над Средиземным морем. “Я лечу в Каир, но за последнии 3 века ничуть не продвинулся – зато я уж точно нарезаю круги!”.

Именно это с вами и происходит – круговые маневры: есть эти замечательные практики, и мы посещаем такой-то ретрит по шаматхе, сякой ретрит, и еще один ретрит, выполняем эту практику, трехлетний ретрит и что угодно еще, и… – но где же ваш путь? Где нечто необратимое, нечто невозвратное – ведь именно ради этого Будда и оставил свой дом: чтобы достичь чего-то необратимого. Он оставил дом не ради того, чтобы практиковать Дхарму: Дхарму он бы мог практиковать и дома, все это знаем. Ему это было известно. Но как осуществить необратимое преображение, очищение и освобождение своего ума – не только на эту жизнь, но и на все жизни последующие, на все последующее существование? Так, чтобы произошло что-то, от чего нет возврата.

Сама по себе шаматха, как вам скажут все подлинные буддийские учителя, одна лишь шаматха, ничего особенного не представляет. Откровенно говоря, ничего особенного – и вот мы собрались на шесть дней, чтобы практиковать нечто “не особенное”, непримечательное. Тем не менее, я здесь не для того, чтобы учить одной лишь шаматхе, так же как не учил одной лишь шаматхе Будда. Как утверждал Дуджом Лингпа  – я еще сошлюсь на него, это один из великих мастеров Дзогчен XIX века: если вы достигаете шаматхи, полностью достигаете шаматхи – и только и этого и достигаете, потому что можно впасть в беспечность: вы пребываете в состоянии блаженства, ваш ум светоносен, столь спокоен, безмятежен, свободен от концепций, и вы думаете “О, мне это нравится – на самом деле, отчего бы не назвать это махамудрой!” – если только этого вы и достигаете, вы ни на волосок не продвинулись по пути к просветлению. Вы вошедший в поговорку “человек нигде” Beetles – вы ни тут, ни там; маленький узелок в сансаре – ничего примечательного.

Не для этого я приехал, не для этого пересек Атлантику, а для тех из вас, кто ищет пути и признает: шаматха может попросту играть незаменимую роль в качестве служанки бодхичитты, служанки вашего отречения, служанки вашей медитации на пустотности, махамудры, дзогчен, стадий зарождения и завершения. Для тех, кто ищет путь, я и подумал: “Что ж, это достаточно хороший повод выйти из медитации”.

Ведь можно многое сказать о передаче: о том, чтобы действительно получить наставления, а не просто послушать запись или почитать книжку. Значительная часть этого, следует сказать со всей откровенностью – в том, что я, на самом деле, ощущаю безграничную благодарность, невыразимую благодарность по отношению к своим собственным учителям. Вот мой главный учитель – [Будда] – но также и Его Святейшество Далай-Лама и многие другие, у которых я прохожу подготовку уже 44 года; и мне попросту никак не отплатить за их доброту, иначе как применяя их учения на практике – а часть этого, часть моей практики в том, чтобы стремиться поделиться учениями, насколько я на то способен.

Именно поэтому я и здесь; такова моя мотивация. Какова бы из этих вариантов, всего этого спектра, ни была ваша мотивация, я рад вам послужить – но в особенности послужить тем, кто ищет пути и признает ту малую, но незаменимую – в общей картине – роль, которую может играть шаматха. Именно для вас я и вышел из ретрита – на какое-то время.

Алан Уоллес – Ретрит по шаматхе (Москва, июль 2012)

Алан Уоллес Медитация

Аудио-записи полных учений Алана Уоллеса, данных в рамках ретрита по практике шаматхи в июле 2012 года.

Перевод с английского – досточтимый Лобсанг Тенпа.

См. также записи медитаций с этого ретрита.

ДЕНЬ 1

Сессия 1
Сессия 2
Сессия 3
Сессия 4
Сессия 5

ДЕНЬ 2

Сессия 1
Сессия 2
Сессия 3
Сессия 4
Сессия 5

Совершенство медитации

Джецунма Тензин Палмо


Джецунма Тензин Палмо

Пятая парамита — это совершенство медитации, или, на санскрите, «дхьяна-парамита». Разумеется, для многих людей в этом мире слово «буддист» почти синонимично с идеей о медитации. С другой стороны, очень немногие буддисты-миряне в Азии на самом деле медитируют; для них быть буддистом — значит ходить в храм и совершать подношения и возносить молитвы, в особенности о долгой жизни, добром здравии и благополучии собственной семьи. Медитация обычно считается очень сложной и предназначенной лишь для профессионалов.

Тем не менее, буддийский путь на деле является обучением тому, как искусно обращаться с нашим умом. Все, что мы знаем извне, приходит  к нам через посредством чувств, а затем распознается и анализируется нашим сознанием. С этим мы подробнее разберемся, когда будем говорить об аспекте мудрости — шестой парамите. Смысл, однако, в том, что мы не можем ничего узнать — будь то нечто якобы получаемое извне или изнутри — если не сознательны. Таким образом, мы живем в мире мыслей; мы постоянно думаем. Наш мыслительный процесс продолжается бесконечно. Даже во сне, в своих снах, мы постоянно думаем, думаем, думаем — как если бы были погружены в океан мыслей, что вздымаются и опадают на волнах сансары. В силу этого ясно, что раз уж мы беспомощно тонем, нам нужна лодка. Мне кажется необычайным то, насколько мало внимания на Западе уделяется искусной работе с нашей внутренней умственной вселенной  — ведь даже наш отклик на внешние обстоятельства зависит от нашего ума .

Хоть мы и путешествуем по миру, снова и снова, или можем улететь на луну, куда бы мы ни отправились, ум мы возьмем с собой. Нам никогда не сбежать от собственного ума, и потому разумно иметь ум, который был бы хорошим спутником. Уверена, большинство из вас знают, что буддийская медитация охватывает два уровня:

— Первый — это шаматха, или безмятежное пребывание. Это медитация, предназначенная для того, чтобы сделать ум более устойчивым, более спокойным и однонаправленным.

— Второй уровень — это випашьяна, что означает «прозрение»; видение вещей такими, какими они подлинно являются.

Итак, первая часть, — медитация шаматхи, подразумевающая, что мы позволяем своим умам достичь безмолвия и спокойствия — очень важна, потому что пока наши умы бурлят и носятся, мы ничего не способны увидеть ясно. В системе махамудры кагьюпинской традиции первый уровень называется «цечик«, что означает «однонаправленность», а випашьяна, вслед за тем, называется «тёдрел«, что означает «за пределами усложнений» и потому иногда переводится как «простота».

Итак, вначале нам необходимо успокоить ум. Можно представлять его подобным беспокойному озеру, полному волн и бурлящему от всяческой грязи; очень сложно разглядеть что-то под поверхностью. Когда возникает сильное волнение, сперва  вся поверхность сильными изломами покрывается, а затем взбивается вся грязь, — так что при взгляде на поверхность такого растревоженного озера мы видим лишь биение поверхностных волн. Этому-то и подобен наш ум. Если наш ум кипит от множества мыслей, чувств и эмоций, то при попытках на него взглянуть оказывается сложно заглянуть за поверхностное волнение.

Когда волны успокаиваются, поверхность озера становится подобна зеркалу, довольно точно отражающему внешний ландшафт. В то же время, грязь оседает на дно озера, а потому вода становится прозрачнее, и мы можем увидеть озеро насквозь. Мы можем увидеть водоросли, можем увидеть плавающих рыб; всё вплоть до больших глубин становится гораздо яснее. Подобным образом, когда успокаивается ум, когда утихают мысли, нам удается гораздо яснее увидеть то, что на самом деле вокруг нас происходит, не искажая все нашими обыденными суждениями, предрассудками и эмоциями. В то же время, если мы взглянем в ум, то сможем обрести доступ к гораздо более глубоким уровням нашего сознания. Один Лама мне сказал: «Когда мы достигаем хорошей медитации шаматхи, когда ум наш устойчив и однонаправлен, вся оставшаяся Дхарма оказывается у нас на ладони». Звучит логично, потому что когда ум наш становится гораздо более ясным и сосредоточенным, нам удается глубоко погрузиться в любую рассматриваемую тему. Когда мы взволнованы и растревожены, наши отвлеченные умы остаются лишь на поверхности явлений, а спектр нашего внимания очень ограничен.

Далее, первое в нашей формальной практике — попытаться правильно сесть. Самое важное положение — выпрямить спину, но при этом держать ее раслабленно, а не напряженно. Разумеется, по традиции принято сидеть со скрещенными ногами, но не беспокойтесь, если вам приходится сидеть на стуле. Держите стопы на полу и просто удостоверьтесь, что сидите прямо и не падаете. Просветления достигает не наше тело, а наш ум.

Как-то раз я была в Калифорнии и выступала в разных дзен-центрах. В центрах дзен сидят очень правильно и много внимания уделяют тому, как сидеть. Что ж, так получилось, что в трех из этих центрах дзен-мастера, роси, себя травмировали. Одна из них поскользнулась и сломала бедро; один подвернул лодыжку, а третий еще как-то себе навредил. Всем трем этим дзен-мастерам пришлось сидеть на стульях. В их жизни это было нечто совершенно новое, потому что в остальном они очень серьезно относились к тому, чтобы правильно сидеть на подушках — и вдруг внезапно оказались на стульях и выяснили, что разницы никакой нет!

Итак, суть в том, чтобы те из вас, у кого стареют конечности и кому сидеть всегда неудобно, сели на стул. Грядущий Будда Майтрея сидит на стуле, сидит, опустив ноги; так что, судя по всему, следующий будда будет принадлежать к обществу, в котором люди больше не будут сидеть со скрещенными ногами, и все равно станет буддой — так что я бы не беспокоилась.

Итак, важный момент — выпрямить спину, сидеть устойчиво, чуть наклонить голову — вы можете ощутить легкое натяжение в задней части шеи. Мы сидим подобно статуе будды. Сложенные руки касаются больших пальцев или легко покоятся на коленях. В тибетской традиции и традиции дзен глаза остаются слегка открытыми и просто направлены вдоль линии носа; если это, однако, затруднительно, глаза вы можете мягко прикрыть. Язык подвернут за верхние зубы или к нёбу. Сместите вес тела — центр гравитации — вниз к животу, а не наверх, к плечам, и расслабьтесь.

Затем направьте фокус внимания на одну точку. На самом деле неважно, на чем вы сосредотачиваетесь; важно, чтобы это было что-то, на чем ум может утихнуть. Тем не менее, наиболее распространенным объектом медитации во всех буддийских традициях является направление внимания на дыхание. Дыхание — это очень удачный объект, потому что мы всегда дышим. Если мы осознаем дыхание по мере того, как оно входит и выходит, то пребываем в настоящем, потому что не можем дышать в прошлом или будущем. Дышать мы можем только сейчас. Кроме того, дыхание очень глубоко связано с умом. Когда мы возбуждены, когда нам страшно, когда мы спокойны или сердиты, дыхание отражает характер наших мыслей; поэтому когда мы направляем свое внимание на вдохи и выдохи, дыхание естественным образом, само по себе, начинает становится все спокойнее и глубже. Ум также начинает становиться спокойнее; они поддерживают друг друга. Итак, мы вдыхаем, а затем выдыхаем. Мы вдыхаем, мы выдыхаем и это знаем. Вот и всё. Обычно мы вдыхаем и выдыхаем, вдыхаем и выдыхаем, но не осознаем дыхание; теперь же мы просто делаем то же самое и это осознаем. Всё очень просто. Вы просто сидите в расслабленном состоянии. Сохраняйте чрезвычайную просторность ума, и то же время будьте очень сосредоточены.

Меж тем, разумеется, ум как обычно продолжает болтать на заднем плане. Это нормально. Никаких проблем. Мы, однако, не уделяем внимания мыслям; мы игнорируем мысли. Проблема не в мыслях; проблема в том, что мы отождествляем себя со своими мыслями, а они нас уносят.

Далее, чтобы помочь себе сосредоточиться на дыхании иногда полезно считать. Итак, поначалу мы можем считать до пяти. Мы вдыхаем, затем выдыхаем и думаем: «Один»; вдыхаем, выдыхаем и думаем: «Два» — пока не дойдем до пяти. Затем мы начинаем сначала. Большинство людей поначалу выясняют, что доходят только до двух или трех, и их уносят мысли. Когда мы начинаем осознавать тот факт, что утратили сознательность, то просто вновь начинаем с единицы. Мы продолжаем продвигаться, работаем над этим, не расстраиваемся, не сердимся на себя, не ощущаем разочарования, а просто продолжаем снова и снова упражняться — как обучающийся пианист, играющий гаммы — пока процесс не станет естественным, а ум не утихнет. Когда снова и снова считать до пяти станет очень просто, а внимание будет покоиться на подсчете и на дыхании, мы можем повысить число до десяти. По традиции тибетцы утверждают, что когда мы будем способны без усилий не отвлекаясь сосредотачиваться на двадцати одном цикле дыхания, то окажемся готовы к следующему этапу.

Итак, первая стадия — развить способность отстраняться от фоновых мыслей и направлять передний план ума на внимательность к дыханию. Прежде чем мы продолжим, однако, мне следует упомянуть, что эту практику очень хорошо применять по ходу дня, потому что мы можем мгновенно направить свое внимание на дыхание, а никто и не узнает, что мы в этот момент на самом деле занимаемся практикой. Когда мы ведем машину; когда мы сидим на работу, ожидая изменений в компьютере; когда мы идем по улице — в любой момент мы можем возвратить внимание к настоящему, осознавая то, как дыхание входит и выходит.

Очевидным образом, нам нет нужды внезапно садиться в ваджрной позе посреди офиса! Мы можем просто сидеть так, как сидели, но осознаем — особенно если замечаем, что раздражаемся или испытываем стресс: тогда мы вдыхаем и выдыхаем. Это очень искусный способ расслабиться и вернуться к настоящему мгновению.

Итак, ум успокоился, а внимание стало в большей степени сфокусированным. Теперь мы берем прожектор этого внимания, которое было сосредоточено на дыхании, и направляем его вовнутрь, чтобы отслеживать и наблюдать поток мыслей. Первая часть наблюдения за умом — в том, что мы просто смотрим. Мы сидим, а внимание наше теперь направлено на поток мыслей и чувств, по мере того как они движутся по уму. Смысл в том, что обычно эти мысли и чувства нас уносят, как если бы мы были прямо посреди реки и нас уносило. Теперь же мы отстраняемся от этого думающего ума. Одна из интересных особенностей ума в том, что мы можем отстраниться от процесса своего мышления и наблюдать за ним. Поэтому, как я и говорила, эта стадия — все еще относящаяся к шаматхе или безмятежному пребыванию — состоит в том, чтобы просто без суждений наблюдать за течением наших мыслей.

Для того, чтобы это делать, нам нужно сохранять бодрость и в то же время быть очень расслабленными. Когда мы наблюдаем за умом, нам нужно просто быть устойчивыми; сохранять бодрость, но не вмешиваться, и позволять мыслям возникать и исчезать в их собственном ритме, не пытаясь их сдержать или ограничить, а просто наблюдая. По мере того, как наша способность наблюдать становится яснее и в большей степени сосредоточенной, но все равно расслабленной, поток мыслей точно так же естественным образом начинает утихать и замедляться. Не нужно ничего делать — только расслабиться и наблюдать.

Из бюллетеня «Gatsal Teachings», ноябрь 2012, выпуск 28.